«Когда я была ребенком, у меня умер отец, и моя мама делала для меня все возможное, чтобы я не грустила. Когда я выросла, я поняла, что в нашей семье было не принято говорить о нем и своем горе. Сейчас я думаю, что в детстве меня лишили права горевать о своем отце. И хотя я очень благодарна своей маме за то хорошее, что было в моем детстве, мое детское горе все еще не дает мне покоя».

Когда в семье, где есть маленький ребенок, умирает близкий родственник, жизнь в семье меняется. Особенно значительные изменения происходят, если умирает кто-то из родителей: меняется не только эмоциональное состояние семьи, но порой и привычные для ребенка режим дня, способы проведения свободного времени, семейный досуг – даже расположение за обеденным столом может измениться. 

Все семьи по-разному переживают горе, но для многих становится важным так организовать жизнь ребенка, чтобы он «не заметил утраты» в семье. Оставшийся родитель старается создать для своего чада максимум благоприятных, поддерживающих условий, обеспечить ему приятные впечатления от детства… И так сосредотачивается на благополучии своего ребенка, что иногда в семье становится не принято и, более того, не одобряемо говорить о произошедшей смерти родителя, выражать свои чувства в связи с этим. И ребенок в такой среде часто улавливает витающую в воздухе идею: «не нужно возвращаться к плохому», «не нужно про это думать и говорить, ведь сейчас у нас с тобой все хорошо». 

Это создает внутри ребенка достаточно сильное напряжение, потому что чувства в отношении умершего родителя никуда не исчезают; внутри ребенка остается много тревог, страхов, вопросов и переживаний о смерти, но этому не находится места в семье и в отношениях с оставшимся в живых родителем. В результате горе таких детей оказывается прикрыто хорошими впечатлениями, замаскировано среди веселых детских праздников, покупок новых игрушек или красивых платьев: снаружи все выглядит вполне благополучно, но внутри может быть совсем иначе. Увы, часто это благое намерение приводит к тому, что детское горе практически игнорируется.

Важно понимать, что точно также, как и для взрослого человека, для ребенка смерть одного из родителей является очень серьезным переломным моментом в его жизни и в жизни его семьи, а иногда – и травмой. И этот «перелом» важно не маскировать, а исцелять, не пряча то, что сломано или нарушено под пышными оборками беззаботного детства. 

Как мы уже говорили ранее, детство – это место глубокого опыта, и как бы нам не хотелось поддерживать миф о том, что «детство для того, чтобы наслаждаться жизнью», реальность нам показывает, что это не совсем так. Детство – это то время и то место, где мы можем научиться очень многому. И речь не только про школьные знания, но и про отношение друг к другу, про способы выражения чувств и совладания с трудными ситуациями, про способность обращаться за помощью к другим людям, про доверие и про многое другое, что формируется в семье, – в том числе, в ситуациях, когда семья сталкивается с горем. 

И если в семье произошло горе, то важно сохранять баланс в отношениях с ребенком: с одной стороны, у него должна быть возможность радоваться жизни, наслаждаться играми, дружбой, праздниками, теплыми семейными вечерами, а с другой – говорить о своих чувствах; плакать, вспоминая родителя, проживать свое горе, пытаться осмыслить произошедшую утрату. Наличие этого баланса покажет ребенку, что в жизни есть место разным переживаниям: несмотря на то, что иногда случаются «переломы», их можно «лечить», а не «прятать за яркими оборками».

Рубрика «Разговор с психологом» посвящена вопросам смерти и горевания. Ведущая рубрики – практикующий психолог, кандидат психологических наук, доцент РГПУ им. А.И. Герцена Анастасия Баканова. Вы можете отправить Анастасии свои вопросы и размышления на почту psychologist@p8memory.ru. Из ваших писем будут формироваться темы рубрики. Ведь часто бывает так, что один и тот же вопрос волнует многих, и поиск ответа на него поможет и другим людям лучше понять себя, преодолеть свои страхи, сформулировать свое отношение к важным аспектам жизни и смерти.